18 марта 2007: Новгород-КрЕстцы

Троицкая церковь - оазис цвета среди приглушенных
красок ранней весны. И оазис благодати в мерзости
запустения

После долгого перерыва продолжаю рассказывать о поездке на Валдай.
Проснувшись за несколько минут до звонка будильника я сдал номер и вышел. Ночью прошёл мокрый снег, ещё не успевший растаять, начинало светать и предметы приобрели лёгкую мягкость очертаний. Крупные снежинки неторопливо падали, мягко касаясь лица, и не обжигали холодом, потому, что было тепло и безветренно. На полпути меня догнал автобус, который и довёз меня до автобусного вокзала.
По Новгороду ехали не торопясь - толи потому, что дорога не фонтан, толи потому, что снег и скользко. До Крестцев ехали долго - часа с полтора. В этот раз попутчиков не нашлось, я сидел седе молча, поглядывая за окно и в карту. За окном проплывал пустынный пейзаж. До самой объездной встретили только одну или две машины. Пейзаж, по сравнению с питерским, был непривычен: вместо придорожных елей - более теплолюбивые развесистые липы и дубы, чередующиеся с залитой водой лугами - сказывалась близость Ильменя. Несколько раз пересекали большие реки: одна мне показалась Мологой, хотя была, видимо Мстой. Волхов вытекает из Ильменя двумя большими рукавами, Волховом и Малым Волховцем, который по размеру не уступает большому собрату. Во время войны здесь проходила линия фронта. Так вот проехали деревню Бронницы, где должен был сохраниться какой-то исторический мост. О нём я совсем забыл, потому, ничего не заметил.
Когда выехали на Московскую трассу стало уже не так интересно.
Я задремал было но проснулся, когда автобус пронёсся мимо стоящего на постаменте МИГ-15 и свернул в посёлок. Слева промелькнула ярко выкрашенная церковь, автобус, петляя по извивающейся улице, взобрался на холм и остановился. Я первым делом направился на автобусную станцию, сверился с расписанием и вышел на площадь. Среди обычного деревенского запустения печально выглядела классицистическая церковь св. Екатерины, построенная по приказу императрицы, бывшей здесь некогда проездом, обезглавленная и превращённая в клуб. Вообще, в провинции ещё много обезглавленных и поруганных церквей. В Питере их все побросали и они просто и честно разваливаются, если, конечно, их не восстанавливает кто-нибудь, а вот в провинции, видимо, за недостатком помещений, их продолжают использовать.
До следующего автобуса было что-то около получаса. Я взял такси и поехал вниз, к действующей церкви. Троицкая церковь постройки конца XIX века теоретически должна претендовать на неорюс, но в провинции стили сменяются гораздо мягче, чем в столице, поэтому и классицизмом церковь тоже отдаёт, и даже барокко чем-то тоже напоминает.
Церковь отлично восстановлена - аж сердце радуется. На дверях висят всякие уместные и мудрые наставления о том, как надо ходить в церковь, и что там делать. Я попал как раз на службу. Внутри было не очень богато, но благолепно. Церковь была полна народу, так что к иконостасу я не смог подойти. Я не стал долго задерживаться, тем более, что меня ожидало такси. Вышел, сфотографировал церковь и поехал обратно, к краеведческому музею.
Крестцы стали уездным городом по указу Екатерины II, и все черты уездного города счастливо сохранили. Центром города стала площадь с Екатерининской церковью, в сторону Новгорода с холма спускается Ямская улица, застроенная "единою фасадою" купеческими домами двух видов: либо красными кирпичными, рубежа XIX-XX вв., либо более старыми, оштукатуренными и выкрашенными в белый цвет, и без всяких украшений. В одном из красных кирпичных домов располагается отделение милиции, ещё какие-то учреждения, и краеведческий музей, закрытый по случаю выходного.
Другой такой же дом я принял за путевой дворец Екатерины II, и ещё удивлялся, с чего это он так выглядит. Оказалось, что это мой lapsus memoriae, на самом деле, путевой дворец есть, и используется под больницу, но я его не искал и, соответственно, не нашёл.
Вообще считается, что погост Крестцы упоминается в 1393 г. При Иване III здесь образовалось ямское село. Теперь жители в основном занимаются браконьерской рубкой леса (в советское время был леспромхоз, но он почти загнулся) и лёгкой промышленностью - есть какие-то пошивочные цеха. Но есть и местный народный промысел - крестецкая строчка. Это такая особая вышивка. В советское время была очень популярной, сейчас выставлена в Новгородском кремле, была в 2000 году и в Русском музее в Питере... Вроде как фабрика обшивает массу заказчиков - от управделами нашего президента, до Невского Паласа. Магазинчик меня не впечатлил, впрочем, в таких делах я отнюдь не специалист. Заспанная девица, на вопрос, а где тут у вас музей, высказалась несколько неопределённо. Сам магазинчик напомнил старые добрые советские времена, когда у бабушки на подушке всегда лежало специальное кружевное нечто, которое даже трогать было страшно - настолько эфемерное оно было.
Я направился на поиски фабрики. Судя по ландшафту, фабрика отнюдь не благоденствует. На вопрос, а где у вас тут музей, сторож ответил, что не знает. Пришлось мне "не solo, но хлебавши" возвращаться обратно на площадь - тем более, что автобус должен был скоро подойти. Стопить не хотелось - машин на дороге почти не было.
Почти всё время шёл дождь, поэтому снимал мало - да и нечего было толком. На площади зашёл в закусочную. Своеобразное место, конечно: смесь совка и разгула демократии, болше всего напоминает эпоху кооперативов, но кормят вкусно, не обсчитывают и не травят тухлятиной. Ко мне за столик уселся колоритный мужик в сапогах, ватнике и картузе - раньше так изображали правильных советских рабочих, взял стакан, вынул из-за пазухи маленькую, нежно посмотрел на неё, налил и выпил. Вскоре подошёл автобус.
Осталось только рассказать, что в Крестцах провёл несколько лет некогда властитель дум, а ныне довольно прочно забытый писатель Фёдор Сологуб, то есть, по-настоящему, Фёдор Кузьмич Тетерников. После окончания Учительского института он приехал сеять разумное, доброе, вечное в здешнем 3-классном училище. Нищета тут царила страшная: школьники реально бегали учиться босиком в небольшие морозы. Молодой учитель не сдавался, всё время что-то затевал, действовал, но, как говорится, среда заела: коллега Тетерникова, некто Григорьев, который почему-то поселился у него на квартире, соблазнил бывшую у супругов Тетерниковых в услужении 14-летнюю девочку. Местное общество почему-то встало на защиту ловеласа, в итоге его выпустили из тюрьмы, а виновным оказался Тетерников. Пришлось ему из Крестцев перебираться в Великие Луки. Позже местные типажи попали на страницы романов Сологуба. Вот такая вот литературная жизнь. Ну а теперь фотографии.

Колокольня Троицкой церкви.
И даже колокола есть - надо же!


Поруганная и обезглавленная церковь св. Екатерины... XVIII век, между прочим, а как
совком отдаёт, да?


Один из купеческих домов, ныне краеведческий музей.


Музей был закрыт, но на лестнице
стоял вот такой персонаж


Ещё один купеческий дом, ныне библиотека


Архитектурный мотив


Из-под арки открывается вид во двор - и в поля...

Чудово; Селищи: слова; Селищи: фото; Селищи-Новгород (слова); Новгород-Крестцы (слова и фото)