Продолжение предыдущего поста - про Старую Ладогу. В Зеленце я традиционно почти не снимаю, поскольку сам веду экскурсию по монастырю, а объяснить замерзающим экскурсантам, зачем я даю им так много свободного времени - что мне нужно ещё хотя бы 15 минут, чтобы поснимать монастырь самому - невозможно, да я и не пытаюсь. Так что это всего лишь второй фотопост о Зеленце.

Ангел и купол
Южные ворота монастыря. Тень падает от надкладезной часовни.
( +3 фотографии, 121 Kb )

Последние несколько дней работал в очень напряжённом режиме - спать приходилось всё меньше и меньше. Но, наконец, вчера наступил выходной. С соловетской серией придётся подождать - не успеваю фотошопить. Я не то, что фотошопить, я спать и есть не успеваю! На комментарии не отвечал - как-то не удобно стало с мобильника, а дома времени просто нет - если спать по полтора-два часа в сутки... Но есть порция текстовых впечатлений, которыми очень хочется если не поделиться, то зафиксировать для себя.
У меня были чудесные выходные: в субботу вёл Зеленец, в воскресенье - неожиданно возникшую Старую Ладогу. На субботнюю экскурсию удалось зазвать дорогую evi_19, чему страшно рад. Вот несколько меленьких штришков об этих поездках. Я старался покороче, и написал далеко не всё, что взволновало, но получилось опять многословно, извините.( Read more... )
А сегодня я снова работаю...

По заявкам трудящихся - несколько колокольных воспоминаний.
Так случилось, что колокольный звон - это одно из первых, если не самое первое моё воспоминание. Мне было около двух с половиной лет, я лежал с мамой в больнице в Сиверской и был, конечно, безумно несчастен, несмотря на то, что рядом были и мама, и папа. Помню, как мы ходили по мосту через казавшийся тогда огромным Оредежем. Далее - почти как в кино: я - на руках, наверно у папы. Перед глазами описывает полукруг забрасываемая рыбаком удочка, папа идёт дальше, и вдруг... раздаются какие-то странные, как будто идущие изнутри меня ритмичные металлические удары. Казалось, что звучит всё, воздух, вода, красные берега... Удары почему-то встревожили меня, кажется, я даже заплакал. Я спросил у папы, что это, и он ответил: колокол. Я тогда даже не знал, что такое колокол, колокольчика среди моих игрушек не было. Поэтому слово воспринял только как некий набор таинственных звуков, безусловно связанных с тем, что оно означает, но ничего не говоривших о том, что, собственно, звучит. Потом папа, кажется, что-то рассказывал про церковь, но это я помню уже смутно.
Ещё одно воспоминание - уже вполне сознательный возраст, кажется, лет 10 или 12. Мы с папой идём "на озеро" в соседнюю с Дружной Горкой деревню Орлино. Мы сворачиваем с дороги, идём по утоптанной тропе через покос, потом поворачиваем на деревенскую улицу. В это время начинается благовест - красивый и чистый, хотя звонит всего один колокол. Мы проходим мимо кладбища, как это часто бывает, прямоугольного в плане, деревья стояли стеной, образуя ощутимый угол. За углом притулились деревянные кладбищенские ворота, окрашенные в жёлтый и синий. Миновали ворота и вошли в деревню. И тут звон закончился.
( Ещё звоны )